Новости

В Алтайском крае хвойные молодняки находятся под охраной

С приближением празднования Нового года в Алтайском крае ежегодно усиливается охрана хвойных молодняков. В первую очередь в группу риска попадают пихта и сосна обыкновенная.

Подробнее...

6500 разрешений получили охотники на пернатую дичь в Саратовской области

Об итогах летне-осенней охоты на пернатую дичь доложил министр области – председатель комитета охотничьего хозяйства Игорь Потапов на постоянно действующем совещании у Губернатора области.

Подробнее...

Закон «О сборе грибов и ягод» начнет действовать в 2019 году

В Совет Федерации передан принятый Госдумой закон, который позволит россиянам собирать в лесу дикоросы: ягоды, грибы, травы, мхи и прочие дары природы.

Подробнее...

Незаконная рубка

В настоящее время пресекается много случаев по незаконной рубке лесных насаждений, которые осуществляется с использованием современных технических средств. Данные преступные посягательства угрожают лесному фонду Алтайского края. Чтобы этого не допустить Минприроды края организует рейды специалистов территориальных отделов управления лесами.

Подробнее...

Сотрудники охотнадзора Минприроды Ульяновской области на выходных выявили 7 нарушений правил охоты

8 и 9 декабря сотрудники охотнадзора Министерства природы и цикличной экономики Ульяновской области провели рейдовые мероприятия по соблюдению правил охоты на территории охотничьих угодий. В ходе рейда были выявлены нарушения при осуществлении коллективной охоты, составлено 7 протоколов о привлечении виновных к административной ответственности.

Подробнее...

Единые сроки запрета рыбной ловли на всей акватории Горьковского водохранили

​Министерство сельского хозяйства РФ поддержало предложение губернатора Ярославской области Дмитрия Миронова об установлении единых сроков запрета рыбной ловли на всей акватории Горьковского водохранилища: с 15 апреля по 15 июня. Соответствующие изменения внесены в правила рыболовства Волжско-Каспийского рыбохозяйственного бассейна.

Подробнее...

 

Оборона Азова в 1641 году донскими казаками, как и битва при Молодях в 1572 году, принадлежит к числу знаменательных военных событий в истории России. На протяжении трёх месяцев горстка храбрецов стояла насмерть против огромной армии могущественнейшего государства тогдашнего мира, вступив в почти безнадёжную для них схватку лишь ради чести великой да славы вечной!

 

 

 

Донцы, получив в своё распоряжение отличную базу и свободный выход в море, организовали летом 1638 года большой морской поход. 15 июля в море вышло 2000 казаков на 40 стругах. Казачьи суда разошлись по всему Чёрному морю, ватажники погромили и разграбили Трапезунд, Синоп, Ризе, отдельные челны появились и у Босфора. Обеспокоенное турецкое правительство направило против донского флота галерную эскадру под командованием талантливого адмирала Пияле-паши, который заманил в ловушку и полностью уничтожил казачью флотилию в Адахунском лимане. Разгром был нешуточным, из всей ушедшей в поход рати на Дон разными путями вернулись лишь несколько десятков человек. Ослабление казачьей военной мощи из-за неудачи на море воодушевило на подвиги правителей Тамани и Крыма. Осенью ими был организован набег с целью захвата азовской крепости. Однако конница для штурма каменных стен оказалась бесполезна, да к тому же казаки очень грамотно использовали в обороне города многочисленные трофейные пушки. Неприятельская орда, понеся большой урон в живой силе и лошадях, отошла обратно в степь. Зимой с запада толпами пошли беженцы: польские войска подавили восстание на Украине и люди, спасаясь от репрессий, тысячами уходили в Московские земли, просясь в подданство. Куренные атаманы запорожских казаков Яков Остреница и Андрей Гуня со своими немногочисленными, но хорошо вооружёнными и обученными отрядами приплыли на своих «чайках» в устье Дона и поселились в Азове. Внезапное появление в крепости грозной военной силы склонило чашу весов в пользу донских казаков, что резко охладило горячие головы турецких и татарских вождей, жаждавших реванша за осеннее поражение. Два года Азов жил мирной жизнью, донцы и их извечные соседи-враги крымцы устраивали друг против друга лишь привычные мелкие «шалости» с целью грабежа.

Султану Мураду IV тоже было не до проблем на далёкой северо-восточной окраине империи. Победоносно завершив войну с Ираном взятием Багдада, турецкий правитель готовился выступить против своего самого последовательного и непримиримого противника - мальтийских рыцарей. Но в 1640 году султан Мурад неожиданно умер, из-за чего поход на Мальту не состоялся. Его преемник Ибрагим I не забыл об Азове и, дабы примерно наказать дерзких кяфиров, решил перебросить закалённую в боях Анатолийскую армию из Месопотамии на Дон. Русская агентура в Стамбуле узнала о намерениях турок и незамедлительно сообщила об этом в Москву, а оттуда гонцы с тревожными вестями помчались в Азов. Причём, как доносили русские лазутчики, одним Азовом поход не ограничится, турки собираются полностью «зачистить» от казаков всю донскую область, а там вполне возможен и марш на Астрахань, как в 1569 году.





Рис. Султан Ибрагим Первый.

В столицу из Монастырского погоста срочно выехал Иван Каторжный с просьбой экстренно оказать помощь оружием и провиантом, однако, находившееся в сложных дипломатических взаимоотношениях со Стамбулом, царское правительство медлило. Неожиданно в Азове появилось посольство иранского шаха Сефи I во главе с Маратканом Мамедовым. Персы предлагали заключить союз между Вольным Доном и Ираном (ведь официально Москва всегда отказывалась от притязаний на власть на Дону) и предложили помощь, пообещав отправить 10 тысяч аскеров для участия в грядущей войне. Казаки не сказали на да ни нет, а шахского посла от греха подальше препроводили в Москву. В боярской Думе всполошились: Дон натурально может «уплыть» в подданство шаха! Царское правительство незамедлительно выделило Каторжному необходимый припас, выплатили 6 тысяч рублей (внушительная сумма по тем временам) и с почестями отпустили восвояси. Казаки с московскими деньгами поступили рачительно: всю сумму было решено направить на ремонт Азовской крепости. Вокруг всех трёх городков обновили стены, проблемные места укрепляли «хрящом» - смесью земли и камней шириной до трёх саженей. На стенах и башнях были заново «учинены бои нижние, средние и верхние».





Рис. Сражение казаков с турецким кораблём

Потратив все деньги на строительство, и опять «оставшись гладны, голы да босы», донские удальцы во главе с Андреем Гуней – Черкашенином на 23-х стругах отправились в море за добычей. В Керченском проливе казачью флотилию ждал неприятный сюрприз.Восемьдесят больших, ранее не виданных в Чёрном море, средиземноморских галер блокировали выход. В завязавшейся схватке казаки потопили 5 вражеских судов, но практически все струги были сожжены или уничтожены артиллерийским огнём турок. Тревожные вести принесли и разведчики, возвратившиеся с Перекопа и Кубани: везде враг собирал войска. Добытые пленные подтверждали информацию, что всю зиму в Крыму и Темрюке собирали запасы, а турки на будущий год готовят большую армию к походу на Дон. Азовский атаман Наум Васильев, собрав воедино все сведения, 10 сентября 1640 года отправил казачьего старшину Дементия Гаврилова в Москву с вестью о готовящемся турецком нападении и настоятельной просьбой принять Азов под царскую руку. Боярину Фёдору Шереметеву, ведавшему отношениями с казаками, Дементьев на словах сообщил о том, что в городе кончаются запасы, мало пороху, выход из Азовского в Чёрное море закрыт, что, несмотря на произведённый ремонт, крепостные стены портятся часто, потому что «многие места сделаны камень с землею. А которые места и башни делали фрянчики издавна, и те де места крепки, а по смете де ныне в Азове всяких людей тысяч с пять». Получив такие невесёлые сведения, царь Михаил приказал выделить Войску Донскому пять тысяч четвертей муки, крупы и прочих припасов. Из Воронежа водой отправили караван с деньгами и «пороховым зельем». Но и на этот раз государь Михаил Фёдорович дипломатично умолчал о своём решении по азовскому вопросу.



Рис. Турецкая галера.

Тем не менее казаки интерес Москвы поняли правильно, собрали Большой круг, большинством голосов решили «стоять за Азов крепко» и разослали от имени круга грамоту, чтобы всем до Пасхи 1641 года, «идти в Азов в осаду садится, а кто не придёт, того грабить и в воду сажать». Однако полного согласия в казачьем стане, даже перед лицом реальной угрозы полного истребления, достигнуто не было, к примеру, казаки Черкасского и Манычского городков отказались идти в Азов в осаду, заявив: "Мы де за камень умирать не хотим! " Разумеется, большинством казаков решение было принято правильное: ведь если войне всё равно бывать, то врага лучше встретить в каменной крепости, чем в куренях с камышовыми стенами.

1 марта 1641 года в Азов прибыли послы от крымского хана с предложением продать крепость за гигантскую сумму в 40 000 цехинов золотом. Казаки отказали, сказав: «Взяли мы город своим казачьим умышлением, взяли своими головами и своей кровью. Будет вам, крымскому и турецкому царям, Азов город надобен, и вы его так же доставайте, как и мы, своими головами и своей кровью». Тем временем из степи и с моря снова и снова приходили беспокойные вести: татары и ногаи собираются в войско, из Босфора вышел Сиявуш - паша на многих судах, везя с собой десант и осадные пушки. Это значило только одно:большая война на Дону становится неизбежной.

С 7 июня 1641 года казаки стали собираться в Азове, готовясь к длительной осаде. Специально отряженные команды выжигали в дальних окрестностях города траву и камыш, чтоб лишить подножного корма турецких и татарских лошадей.Сколько возможно заготавливали и свозили в цитадель провиант и другие припасы, под защиту крепостных стен стекались люди из округи. В городе чистили имевшиеся и заново устраивали новые колодцы. Круглыми сутками работали городники-землекопы, вокруг крепости рылись «волчьи ямы», сооружались тайные подземные ходы, делались «слухи» для обнаружения подкопов противника, на угрожающих направлениях устанавливались мощные фугасы, благо полученного из Москвы пороха было в достатке. Казаки значительно подняли и укрепили валы, заготовили туры и срубы для экстренного ремонта повреждённых укреплений, пушкари осматривали и чинили весь наличный пушечный «наряд», состоявший из 200 разнокалиберных орудий.

Турки прекрасно осознавали, с кем им придётся иметь дело и что представляет собой их бывшая крепость. Для азовского похода было собрано огромное даже по нынешним временам войско. Как рассказывает непосредственный участник азовских событий, турецкий чиновник Эвлия Челеби :«Мутесарриф Очаковского эйялета Кенан-паша и паша Румелии, имели при себе 40 тысяч буджакских татар, 40 тысяч молдавских и валашских всадников, 20 тысяч войска из сел Трансильвании и 80 тысяч быстрых как ветер крымских татар, выступили в поход». На судах десантом прибывала отборная Анатолийская армия численностью в 47 тысяч опытных солдат. По приказу султана явились и вассальные северокавказские горцы: «да пришло горских князей и черкес ис Кабарды десять тысяч», повествует русская летопись. В армии турецкого главнокомандующего силистрийского паши Гассана Делии, присутствовал и шеститысячный отряд европейских наёмников, мастеров «городового боя», во главе с двумя немецкими полковниками. Челеби сообщает численность султанской армии в 267 тысяч ратников, такое количество созванных войск действительно кажется нереальным. Но эти сведения подтверждают и казаки в своей «Повести об Азовском осадном сидении»: «И всего с пашами людей было под Азовом и с крымским царем по спискам их браново ратного мужика, кроме вымышлеников немец и черных мужиков (нестроевых рабочих) и охотников, 256 тысяч человек». В своей книге «Азовская эпопея» отечественный историк Лунин также свидетельствует о достоверности озвученных Челеби и казаками данных, ссылаясь на турецкую раздаточную ведомость, в которой указаны выплаты жалования 240 тысячам турецких солдат, находившихся под Азовом летом 1641 года. Артиллерийский парк турок состояли из 129 тяжёлых осадных орудий, стрелявшими двухпудовыми ядрами, 647 лёгких пушек и 32 мортир, бивших зажигательными бомбами и разрывными гранатами. С моря Азов блокировал турецкий флот из 400 единиц разнотоннажных судов, на борту которых находилось ещё около 40 тысяч хорошо вооружённых моряков, готовых оказать любую помощь осадной армии по первому сигналу. Этой армаде противостояли всего 5367 человек, из которых 800 душ были женщины и дети, проживавшие в городе к началу блокады. Возглавили оборону Азова атаманы Наум Васильев и Осип Петров.



Рис. Воины турецкой империи. Старинная миниатюра

Ранним утром 23 июня 1641 года к городу подъехали знатные татарские и ногайские мурзы, привезя послание от султанского главнокомандующего Гассана-паши с предложением о капитуляции. В своём письме турецкий военачальник сообщал, что помощи от московского царя нет и не будет, предлагал вступить переговоры, а в случае сдачи крепости обещал свободный выход да 42 тысячи цехин золотом откупного. Казаки ответили: «Помощимы от Руси не ждём. И не словами, а саблями готовы принять вас, незваных гостей». На следующий день под Азов явилось всё огромное турецкое войско и полностью блокировало город. Турки энергично взялись за дело, целый день копали окопы, оборудовали артиллерийские позиции, устраивали лагерь. Казаки не стали дожидаться, когда враги расположатся основательно и в ночь с 24 на 25 июня атаман Наум Васильев повёл отряд добровольцев на вылазку. Одновременно со стороны Дона по турецким позициям ударила ладейная рать, двумя неделями ранее высланная в район Балысыра следить за турецким флотом. Как сообщает Челеби «В эту ночь мятежные казаки, осажденные в крепости, принялись без передышки бить из пушек и ружей, шестьсот человек наших пали». Такое значительное количество убитых говорит о серьёзном бое, но самое главное – в город прорвался большой отряд, увеличив гарнизон до 7590 человек. Тем временем, воспользовавшись сумятицей и неразберихой в разноплемённом лагере противника, казак Беляй Лукьянов и его пятеро товарищей, не таясь, выехали из крепости, беспрепятственно проскакали через боевые порядки ошарашенных от такой наглости турок и, неся весть о приходе врага и просьбу о помощи, помчались в Воронеж, в Черкасск, в Астрахань, к братьям-запорожцам на Сечь.

Круглосуточно на ближних и дальних подступах к крепости кипела работа. Турки сооружали окопы, подводя их как можно ближе к стенам города, устанавливали орудийные батареи, перевозили с кораблей боеприпасы и продовольствие. Наконец, к 28 июня все приготовления к атаке были закончены. Как пишет Челеби, «раскинувшись подобно морю мусульманское войско, заняв семьдесят окопов с семьюдесятью пушками — кулевринами, шахи, зарбазанами, — с семи сторон обложило крепость». Во всем своём великолепии, не таясь, занимала позиции турецкая рать, демонстрируя свою силу и мощь. «Страшно нам стало от них в те поры и трепетно и дивно несказанно на их стройный приход бусурманский было видети», говорится в «Поэтической повести». Ранним утром 30 июня турецкие войска открыто, ничуть не опасаясь артиллерийского огня, выстроились в полуверсте от стен крепости. « Двенадцать янычарских военачальников развернули свои шеренги, и они в восемь рядов протянулись от Дона и до моря и стояли так плотно, что могли взяться за руки»,- повествует очевидец. Из рядов турецкого войска вышли парламентёры с предложением от лица султана о капитуляции и переходе к нему на службу, за что донцам были обещаны «честь великая и неизречимые богатства». Казаки ответили в своей манере: обозвав Повелителя Правоверных «собакой смрадной и худым свинопасом», донцы пообещали биться с ним насмерть и пригрозили «вскорости всем Войском Донским явиться под стены Стамбула». Едва переговорщики вернулись в свой лагерь, как тут же загремели турецкие пушки: началась артподготовка. В ответ грянули дальнобойные орудия казаков, стараясь подавить неприятельские батареи. Как сообщает Челеби, стрельба была такой сильной, что «от грохота пушечной стрельбы сотрясались земля и небо». Через семь часов орудия, наконец, умолкли, а земля вновь содрогнулась, но уже от многоголосого крика: тремя волнами в атаку ринулись штурмовые колонны турецкой армии. В первых рядах на приступ шли европейские наёмники и отборные войска из Трансильвании, за ними янычары, следом за янычарами валом катилась остальная пехота, за их спинами гарцевали татарские и ногайские всадники.

Сераскер Гассан прекрасно знал слабые места азовской крепости и направил остриё удара против наиболее уязвимого места в обороне –Топракова городка. Турки быстро забросали фашинником и брёвнами ров и устремились к оборонительному валу. Часть воинов, с ломами и топорами, направилась к крепостным воротам, стараясь их разрушить, остальные установили лестницы и, прикрытые огнём иностранных наёмников беспрерывно стрелявших из мушкетов по всему, что показывалось на стенах, полезли на стены. И тогда до сего часа прятавшиеся казаки дали залп в упор из всех стволов. В головы подступающих полетели камни и брёвна, донцы рубили врагов саблями, кололи копьями, лили со стен расплавленное олово, смолу и кипяток. В дело пошло, как сообщает летопись, даже своеобразное химическое оружие – разогретое содержимое выгребных ям, что привело совершающих по нескольку омовений в день чистоплотных турок в ужас. Попавшее на тело обжигающее зловонное вещество моментально выводило бойца из строя. Не обращая внимания на потери, турки упрямо шли вперёд. Началась схватка на стенах. Казаки яростно отбивались, в давке стало невозможно действовать огнестрельным оружием, ход пошли ножи и кинжалы, люди душили друг друга руками. Менее, чем через полчаса семьсот отборных янычар уже навсегда остались лежать под стенами Земляного городка, однако несоизмеримый перевес сил дал о себе знать. Задавливаемые простой численностью вражеских войск, казаки бросили свои позиции и побежали.

Ободрённые турки ринулись за ними. Возле храма Иоанна Предтечи турецкие чауши выставили восемь знамён, забили в барабаны и стали собирать разгорячённых схваткой янычар для перегруппировки и немедленной атаки на цитадель Азова. Наёмники-европейцы также построились возле церкви, дожидаясь, пока рабочие «чёрные мужики поморские и кафимские» фашинами и землёй доверху не завалят ров под стенами цитадели. Через полчаса работа была закончена и окрылённые первым успехом «солдаты удачи» и турки под барабанный бой и рёв янычарского духового оркестра, подняв над головами лестницы, плотным строем двинулись на штурм. Внезапно пред ними разверзся ад. Мощные фугасы, нашпигованные обрезками железа и острыми камнями, одновременно рванули сразу по всему Топракову городку. Казаки, прекрасно понимая, что слабо укреплённый форт им не удержать, заранее устроили врагу огненную ловушку. Разом было убито наповал почти десять тысячи человек, в том числе все иностранные наёмники со своими полковниками, погибли шесть командиров таборов янычар, много солдат было ранено, обожжено и контужено. Атака турок захлебнулась. Этим тотчас воспользовался Осип Петров. Пройдя укрытыми от вражьих глаз ходами в тыл неприятельских войск, атаман с сотней казаков ударил в спину растерявшемуся противнику. Из Азова сделал вылазку гарнизон. Ошеломлённые турки, бросая оружие и знамёна, бросились наутёк. Казаки гнали обезумевшую толпу, когда-то бывшую войском, до передовых позиций турецкой армии, затем, ворвавшись в неприятельские окопы, устроили метавшемуся в панике врагу кровавую баню. Заметив, что из основного лагеря осадной армии спешит многочисленная подмога, Осип Петров дал сигнал к отходу. Донцы отступили в полном порядке, основательно разрушив неприятельские позиции и прихватив с собой несколько трофейных пушек. Во второй половине дня турки прислали переговорщиков с предложением заключить перемирие, чтобы собрать своих убитых и похоронить их по мусульманскому обычаю до заката солнца, причём за тела знатных воинов предлагали выкуп. Казаки согласились, ведь на улице стояла жара, опасность эпидемии была велика, а от предложенных денег великодушно отказались. Все оставшееся время до темноты рабочие команды турок копали братскую могилу и сносили туда тела своих соратников.



Рис. Схватка на стенах Азова.

Утром 30 июня обстрел крепости возобновился с новой силой. Семь дней осадные орудия турок громили стены, башни и валы крепости. Казачьи пушкари всеми силами старались подавить вражеские батареи, но силы были уж слишком не равны, да и запас ядер стал подходить к концу. Через несколько дней орудия Войска Донского смолкли, как с горечью повествует летописец « наряд наш пушечной переломали весь». В цитадели были разрушены все дома, до фундамента снесена церковь Иоанна Предтечи, люди ютились в вырытых подземных убежищах и в подвалах каменных башен генуэзской постройки, оказавшихся на удивление крепкими. Разбитые стены Азова ночами заново укреплялись заранее заготовленными деревянными срубами, набитыми землёй, корзинами с грунтом и турецким артиллеристам приходилось громить их заново, расходуя порох и ядра. Сераскер Гассан Делия для штурма Азова применил тактику, хорошо проявившую себя при осаде Багдада. Он приказал насыпать вал высотой, превосходившей вал и крепостную стену Топракова городка, чтобы, установив на возвышенности орудия, прямой наводкой расстрелять укрепления защитников города. Трое суток турецкие землекопы носили и утрамбовывали землю, насыпь становилась всё выше и выше. Казаки поняли всю опасность, исходящую от вала. «… И мы, видя ту гору высокую, горе свое вечное, что от нее наша смерть будет». Казачьи сапёры-городники заранее начали вести под строящийся вал подкоп, однако имеющимся запасом порохового зелья разрушить такую махину было невозможно. Заметив, что турки на валу уже готовят позиции для установки пушек, атаманы Петров и Васильев решили пойти ва-банк и ночью ударить по туркам всем гарнизоном, создав на узком участке фронта значительный перевес сил в свою пользу.

 

 

Дорога нам слава вечная! Часть первая.

Дорога нам слава вечная! Часть третья.

e-max.it: your social media marketing partner